Великие Сливы трейдеров!

О биржевом крахе на Уолл стрит в 1929 ходит много легенд, но отчетливей всего врезаются в воображение те длинные и безликие очереди, в которые сбивались несчастные рядовые трейдеры, чтобы своевременно выпрыгнуть из окон разоренных компаний и хедж-фондов. С тех пор много воды утекло — кризисы продолжали также циклично проявлять себя, биржевые порядки в чем-то изменились, а торговые операции переместились в интернет. Но что-то по-прежнему заставляло участников рынков время от времени сливать многомиллиардные корпоративные активы, вываливаться из окон и сидеть в тюрьме. Но что именно, и как это работает?

Отвечает счастливчик Ник, который потерял 1,3 миллиарда долларов на индексе Nikkei

Ник Лисон — один из самых знаменитых биржевых аутсайдеров, который даже книгу свою так и назвал впоследствии — «Rogue Trader». В начале девяностых подавал надежды восходящей звезды спекулятивного трейдинга. А благодаря нереальному везению, в чем он сам позднее признавался, уже в 28 лет взял под свой контроль операции одного из крупнейших и старейших торговых банков в мире на Сингапурской международной валютной бирже — Банка братьев Бэринг.

Но вскоре везение покинуло Ника, а потери разрослись до таких масштабов, что ему пришлось, пользуясь привилегиями главного трейдера, скрывать их на секретном торговом счете под номером 88888. Кульминационный пик торговых потерь пришелся на 1995, когда Ник в очередной раз поставил на рост японского Nikkei, ожидая крутейшего овернайт-ралли для японских экспортеров. Но неожиданное землетрясение в Кобе отправило индекс на скамейку запасных, вслед за которым на отрицательную территорию последовал и наш герой. Значительно усугубляли ситуацию позиции, открытые позднее — с прицелом на скорое восстановление рынка.

Но восстановление не подоспело, прогнозы пролетели, а Ник потерял около $1.3 млрд корпоративных средств, что и привело Банк Бэрингов — который пережил более двух столетий в отрасли, но не Счастливчика Ника — к банкротству. Восходящая звезда получил 6,5 лет, но вышел по условно-досрочному после того, как ему диагностировали рак.

Отвечает счастливчик Mr. Copper, потерявший $2,5 млрд

Ясуо Хаманака, более известный теперь как мистер Медь, торговал за корпорацию Сумитомо — одну из крупнейших японских кэйрэцу — объединяющую ряд компаний финансового, автомобильного, а также металлургического профиля. Хаманака специализировался на меди. Ходили слухи, что он лично контролировал 5% мирового рынка меди, но потерпел неудачу в попытке загнать его в угол. В 1996 году Sumitomo Corp. сообщила о потерях на медных торгах, составивших $2.6 млрд.

На почве осуждения и тюремного заключения на восемь лет, мистер Медь вызвал множество вопросов и подозрений в том, не является ли он корпоративным диверсантом или ценовым заговорщиком. Осуждения строились на том, что он подделал подпись своего начальника в деловом письме. Но та степень, в которой он остается мошенником, все еще остается темой для продолжительных дискуссий и отдельных разысканий.
Отвечает счастливчик Брайан Хантер Синоптик хедж-фонда Amaranth, потери — $7 млрд.

Трейдеры хедж-фондов заслужили особую популярность на поприще катастрофических сливов, однако Брайан Хантер оказался куда более изобретательным чем все остальные.

Его заигрывания с фьючерсами на природный газ изначально были донельзя успешными. И особенно тогда, когда ураган Катрина разносил в щепки инфраструктуру Нового Орлеана. Огромные прибыли привлекали все больше и больше инвесторов в фонд, предоставляя Хантеру все больше средств для торговли.

Но к сожалению, способности Хантера предсказывать погоду оказались не более последовательными и исключительными, чем у телевизионных синоптиков, и однажды природный газ все же отвернулся от него. Всего за один день, 14 сентября 2006 года, Хантер и его коллеги потеряли 560 миллионов долларов. Но надеждам не место на рынке и, пытаясь исправить просадку, в течение последующей торговой недели трейдер потерял 6.5 миллиардов, что и привело к закрытию хедж-фонда.

Квеку Адоболи из UBS, £1.4 млрд

А наиболее ярким событием последних лет был процесс над британским трейдером Квеку Адоболи, который обеднил швейцарский банк UBS на 1.4 млрд фунтов стерлингов.

В прошлом году, в своем интервью BBC, Адоболи как никакой другой трейдер в похожей ситуации возвышался над обвинениями. Квеку упорно настаивает на том, что давление банковского сектора стало настолько интенсивным в торговле, что другим трейдерам очень сложно воздержаться от соблазнов последовать его собственному примеру. С оглядкой на то, что он самый крупный среди когда-либо изгнанных из Британии трейдеров, но описанный на судебном процессе как главный мошенник, Адоболи рассматривает такую характеристику, как несправедливое предубеждение. Сам же он заявляет, что структура отрасли сама по себе подразумевает ситуации, где предприниматели фактически требуют от трейдеров все большего риска — для получения все большей прибыли. И в его случае, последствия таких требований привели к осуждению по двум пунктам мошенничества и семилетнему тюремному заключению.

Квеку совершил множество секретных сделок, о которых, как заявляет он, старшее руководство банка было осведомлено и не возмущалось до тех пор, пока эти сделки не привели к существенным убыткам и не подвели под угрозу UBS в целом. Полностью принимая ответственность за проведенные операции, трейдер все еще настаивает на том, что, с точки зрения профессиональной этики, банки по-прежнему не извлекли уроков финансового кризиса, где большие боссы остаются вне тюрьмы, в то время как за отраслевую практику приходится отвечать более мелким сотрудникам, которых и представляют в виде мошенников и заговорщиков.

Что же привело этих людей к потерям?

Избыточная самоуверенность, жадность, страх, слабый аналитический бэкграунд, неуместная (ир)рациональность — все это проглядывается выше.

Граалевые амбиции, знакомые почти каждому трейдеру, и рождающие беспочвенные надежды на изобретение универсальных и высокодоходных торговых стратегий.

И конечно же другие люди — сотрудники — которые не только могут, но и хотят крутиться за счет таких вот «козлов отпущения».

Другими словами, если присматриваетесь к карьере институционального трейдера, то готовьтесь брать на себя риски других — более высокопоставленных коллег. Такие не размениваются на карьеру и свободу рядовых сотрудников перед лицом манящих перспектив высокой прибыли, и с молчаливого согласия позволяют рядовым трейдерам выторговывать приличные тюремные сроки, косвенно подбивая на высокоприбыльные и высокорисковые сделки.

Для частных трейдеров ситуация не так плачевна. Здесь мы имеем дело лишь со своими стратегиями и эмоциями. Но не следует гнаться за хорошими усредняющими стратегиями — в надежде на умеренную прибыль при умеренных рисках. Надеждам нет места на рынках, и такие подходы чаще всего не предусматривают путей отступления при неожиданных просадках. А вот агрессивный и консервативный подходы могут куда уверенней оправдывать себя в нужное время и на нужных рынках. Поэтому лучше всего — подбирать необходимые стратегии на почве поступающих данных. Ведь «нет ничего более гибельного, чем рациональная инвестиционная политика в нашем иррациональном мире» — не дает соврать старик Кейнс.

Автор: Евгений Янушкевич 

Источник